Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Вам не пришло письмо с кодом активации?
Сегодня: Декабрь 04, 2021, 14:40:08


Регистрация и вход на форум (полезная информация)   
Начало Помощь Календарь Войти Регистрация
Внимание! Информация на данном форуме предназначена для читателей старше 18 лет.
Герольд: Не забудьте проголосовать за своего любимого автора ЛР!
Фантастика и фэнтези:

Гроссман, Лев - Волшебники

Паранормальные романы >>>
Любовный роман, проза и другое:

Смолл, Бертрис - Лучиана, кроткая невеста

Библиография >>>
Интересное на форуме:

Коутс, Александра - Клуб юных вдов

Молодежная литература / Young Adult & New Adult >>>

+  Мечтательница
|-+  Клуб злобных и незлобных читателей
| |-+  Вопросы и замечания к ЛР
| | |-+  Об ЭТОМ
0 Пользователей и 1 Гость смотрят эту тему.
Страниц: 1 [2] 3 4 Печать
Автор Тема: Об ЭТОМ 18+  (Прочитано 31976 раз)
Ксю
Бездна Серебристого Смеха
Министр
Герцог
*****

Карма 1819
Offline Offline

Пол: Женский
Сообщений: 8458


Не выносите мне мозг. Его уже вынесли до вас...

  • Мифология (аватарка), 3 место Почетный старожил
  • 404085569
    WWW Email
    « Ответ #15 : Май 19, 2005, 11:33:44 »

    Яркий пример того, как ЭТО  описывать не надо:
    Д.Берд "Искренне Ваша"


    Я только позавчера прочла этот роман и ... не помню этого описания! Вот так я, видимо, читаю...!  
    Записан

    Если идти туда, не знаю куда, то только туда, потому что больше некуда. (с)

    Юся
    Кузя с детством
    Читатель.
    Герцог
    *****

    Карма 1037
    Offline Offline

    Пол: Женский
    Сообщений: 3595


    закат солнца вручную

  • Бывший Верховный Правитель Почетный старожил
  • 493372306
    WWW
    « Ответ #16 : Май 19, 2005, 18:02:30 »

    Ксю, значит вам повезло, что вы не обратили на эту сцену внимания. Потому что во многом мое отношение к роману сложилась из-за этой сцены. Перечитывать этот роман я явно не буду
    Записан

    То, что люди говорят обо мне, мало характеризует меня.
    Но зато отлично характеризует их
    Отдам книги в хорошие руки!
    LIV
    Читатель
    Прохожий
    *

    Карма 2
    Offline Offline

    Пол: Женский
    Сообщений: 4


    Я - мечтательница!


    « Ответ #17 : Май 20, 2005, 13:29:39 »

    просто не верится что вы ни капли не лукавя осуждаете "такое" описание ЭТИХ сцен...
    Очень бы хотеловь бы, прочеть эталон "Прельного " описания ЭТИХ сцен...

    Записан

    Как удержаться...
    NATALY
    Гость
    « Ответ #18 : Май 20, 2005, 15:43:07 »

    А для меня лучшее описание "этого" - у Хемингуэя в "По ком звонит колокол". Все сказано и никакого натурализма. Даже юмор есть ("это пистолет"), хотя все очень трагично.
    Записан
    NATALY
    Гость
    « Ответ #19 : Май 20, 2005, 16:23:01 »

    Я все-таки хочу прицитировать Хемингуэя.
    Глава седьмая
    Он спал в мешке, и когда он проснулся, ему почудилось, что он спит уже очень давно. Он разложил свой мешок недалеко от входа в пещеру, у подножия скалы, защищавшей его от ветра; когда он лег, все мышцы у него сводило от усталости, ноги болели, спину и плечи ломило так, что лесная земля показалась ему мягкой, и томительно-сладко было вытянуться в теплом, подбитом фланелью мешке; но он заворочался во сне и, ворочаясь, наткнулся на револьвер, который был привязан шнуром к его руке и лежал рядом с ним. Проснувшись, он не сразу понял, где он, потом вспомнил, вытащил револьвер из-под бока и, чтобы опять заснуть, устроился поудобнее, обхватив рукой подушку, сооруженную из аккуратно свернутой одежды, в которую были засунуты его сандалии на веревочной подошве.
    Тут он почувствовал прикосновение к своему плечу и быстро обернулся, правой рукой схватившись за револьвер,
    —  Это ты, — сказал он и, отпустив револьвер, выпростал обе руки из мешка и притянул ее к себе. Обнимая ее, он почувствовал, как она дрожит.
    —  Забирайся в  мешок, — сказал   он   тихо. — Тебе же холодно там.
    —  Нет. Не надо.
    — Забирайся, — сказал он. — Потом поговорим.
    Она вся дрожала, и он одной рукой взял ее за руку, а другой опять легонько обнял. Она отвернула голову.
    —  Иди сюда, зайчонок, — сказал  он и поцеловал ее в затылок.
    —  Я боюсь.
    —  Нет. Не надо бояться. Иди сюда.
    —  А как?
    —  Просто влезай.  Места хватит.  Хочешь,  я  тебе помогу?
    —  Нет, — сказала она, и вот она уже в мешке, и он  крепко  прижал  ее  к  себе  и  хотел поцеловать  в губы, но она спрятала лицо в его подушку и только крепко   обхватила   руками   его   шею.   Потом   он   почувствовал, что ее руки разжались и она опять вся дрожит.
    —  Нет, — сказал он и засмеялся. — Не бойся. Это револьвер. — Он взял его и переложил себе за спину.
    —  Мне стыдно, — сказала она, не поворачивая головы.
    —  Нет. Тебе не должно быть стыдно. Ну? Ну что?
    —  Нет, не надо. Мне стыдно, и я боюсь. Нет. Зайчонок мой. Ну прошу тебя. Не надо. Раз ты меня не любишь.
    — Я люблю тебя.
    — Я люблю тебя. Я так люблю тебя. Положи мне руку на голову, — сказала она, все еще пряча лицо в подушку. Он положил ей руку на голову и погладил, и вдруг она подняла лицо с подушки и крепко прижалась к нему, и теперь ее лицо было рядом с его лицом, и он обнимал ее, и она плакала.
    Он держал ее крепко и бережно, ощущая всю длину ее молодого тела, и гладил ее по голове, и целовал соленую влагу на ее глазах, и когда она всхлипывала, он чувствовал, как вздрагивают под рубашкой ее маленькие круглые груди.
    —  Я  не  могу  поцеловать  тебя, — сказала она. — Я не умею.
    —  Совсем это и не нужно.
    —  Нет. Я хочу тебя поцеловать. Я все хочу делать.
    —  Совсем не нужно что-нибудь делать. Нам и так хорошо. Только на тебе слишком много надето.
    —  Как же быть?
    —  Я помогу тебе.
    —  Теперь лучше?
    —  Да. Гораздо. А тебе разве не лучше?
    —  Да. Гораздо лучше. И я поеду с тобой, как сказала Пилар.
    —  Да.
    —  Только не в приют. Я хочу с тобой.
    —  Нет, в приют.
    —  Нет. Нет. Нет. С тобой, и я буду твоя жена.
    Они лежали рядом, и все, что было защищено, теперь осталось без защиты. Где раньше была шершавая ткань, все стало гладко чудесной гладкостью, и круглилось, и льнуло, и вздрагивало, и вытягивалось, длинное и легкое, теплое и прохладное, прохладное снаружи и теплое внутри, и крепко прижималось, и замирало, и томило болью, и дарило радость, жалобное, молодое и любящее, и теперь уже все было теплое и гладкое и полное щемящей, острой, жалобной тоски, такой тоски, что Роберт Джордан не мог больше выносить это и спросил:
    —  Ты уже любила кого-нибудь?
    —  Никогда.
    Потом вдруг сникнув, вся помертвев в его объятиях:
    —  Но со мной делали нехорошее.
    —  Кто?
    —  Разные люди.
    Теперь она лежала неподвижно, застывшая, точно труп, отвернув голову.
    —  Теперь ты не захочешь меня любить.
    —  Я тебя люблю, — сказал он.
    Но что-то произошло в нем, и она это знала.
    —  Нет, — сказала она, и голос у нее был тусклый и безжизненный. — Ты  меня не будешь любить.  Но, может быть, ты отвезешь меня в приют. И я буду жить в приюте, и никогда не буду твоей женой, и ничего вообще не будет.
    —  Я тебя люблю, Мария.
    —  Нет. Это неправда, — сказала она. Потом жалобно и с надеждой, словно цепляясь за последнее: — Но я никогда никого не целовала.
    —  Так поцелуй меня.
    —  Я хотела тебя поцеловать, — сказала она. — Но я не умею. Когда со мной это делали, я дралась так, что ничего не видела. Я сопротивлялась, пока... пока один не сел мне на голову, а я его укусила, — и тогда они завязали мне рот и закинули руки за   голову,   а остальные делали со мной нехорошее.
    —  Я тебя люблю, Мария, — сказал он. — И никто ничего с тобой не делал. Тебя никто не смеет тронуть и не может. Никто тебя не трогал, зайчонок.
    —  Ты правда так думаешь?
    —  Я не думаю, я знаю.
    —  И ты меня не разлюбил? — Она опять стала топ-лая рядом с ним.
    —  Я тебя люблю еще больше.
    —  Я постараюсь поцеловать тебя очень крепко.
    —  Поцелуй меня чуть-чуть.
    —  Я не умею.
    —  Ну просто поцелуй.
    Она поцеловала его в щеку.
    —  Не так.
    —  А куда же нос? Я всегда про это думала — куда нос?
    —  Ты поверни голову, вот. — И тогда их губы сошлись тесно-тесно, и она лежала совсем вплотную к нему, и понемногу ее губы раскрылись, и вдруг, прижимая ее к себе, он почувствовал, что никогда еще не был так счастлив,  так легко,  любовно,  ликующе счастлив, без мысли, без тревоги, без усталости, полный только огромного наслаждения, и он сказал: — Мой маленький зайчонок. Моя любимая. Моя длинноногая радость.
    —  Как ты сказал? — спросила она как будто откуда-то издалека.
    —  Моя радость, — сказал он.
    Так они лежали, и он чувствовал, как ее сердце бьется около его сердца, и своей ногой легонько поглаживал ее ногу.
    —  Ты пришла босиком, — сказал он.
    —   Да.
    —  Значит, ты знала, что ляжешь тут?
     — Да.
    —  И не боялась?
    —  Боялась. Очень. Но еще больше боялась, как это будет, если снимать башмаки.
    —  Который теперь час, ты не знаешь?
    —  Нет. А разве у тебя нет часов?
    —  Есть. Но они за твоей спиной.
    —  Достань их.
    —  Не хочу.
    —  Так посмотри через мое плечо.
    Было ровно час. Циферблат ярко светился в темноте мешка.
    —  У тебя подбородок колется.
    —  Прости. Мне нечем побриться.
    —  Мне нравится так. У тебя борода светлая?
    — Да.
    —  И она вырастет длинная?
    —  Не успеет до моста. Мария, слушай. Ты...
    — Что я?
    —  Ты хочешь?
    —  Да. Все. Я хочу все. Если у нас с тобой будет все, может быть, станет так, как будто того, другого,
    не было.
    —  Это ты сама надумала?
    —  Нет. Я думала, но это Пилар мне так сказала.
    —  Она мудрая.
    —  И   еще   одно, — совсем   тихо   проговорила   Мария. — Она велела мне сказать тебе, что я не больна. Она понимает во всем этом, и она велела сказать тебе.
    — Она велела сказать мне?                                                                                                                                                                                                              
    —  Да. Я с ней говорила и сказала, что я тебя люблю, Я тебя полюбила, как только увидела сегодня, я тебя всегда любила, еще до того, как встретила, и я сказала Пилар, и она сказала, если только я когда-нибудь буду говорить с тобой обо всем, что было, я должна сказать тебе, что я не больна. А про то, другое, она мне уже давно сказала. Вскоре после поезда.
    —  Что же она сказала?
    —  Она сказала, что человеку ничего нельзя сделать, если его душа против, и что, если я кого полюблю, будет так, как будто того вовсе не было. Понимаешь, мне тогда хотелось умереть.
    —  То, что она сказала, — правда.
    —  А теперь я рада, что не умерла. Я так рада, что я не умерла. Ты будешь меня любить?
    —  Да. Я и теперь тебя люблю.
    —  И я буду твоя жена?
    —  Когда занимаешься таким делом, нельзя иметь жену. Но сейчас ты моя жена.
    —  Раз сейчас, значит, и всегда так будет. Сейчас я твоя жена?
    —  Да, Мария. Да, мой зайчонок.
    Она прижалась к нему еще теснее, и ее губы стали искать его губы, и нашли, и приникли к ним, н он почувствовал ее, свежую, и гладкую, и молодую, и совсем новую, и чудесную своей обжигающей прохладой, и непонятно откуда взявшуюся здесь, в этом мешке, знакомом и привычном, как одежда, как башмаки, как его долг, и она сказала несмело:
    —  Давай теперь скорее сделаем так, чтобы то все ушло.
    —  Ты хочешь?
    — Да, — сказала она почти исступленно. — Да. Да. Да.

    « Последнее редактирование: Октябрь 21, 2005, 23:21:07 от NATALY » Записан
    NATALY
    Гость
    « Ответ #20 : Май 20, 2005, 16:26:24 »

                                       Второй отрывок

    Потом был запах примятого вереска, и колкие изломы стеблей у нее под головой, и яркие солнечные блики на ее сомкнутых веках, и казалось, он на всю жизнь запомнит изгиб ее шеи, когда она лежала, запрокинув голову в вереск, и ее чуть-чуть шевелившиеся губы, и дрожание ресниц на веках, плотно сомкнутых, чтобы не видеть солнца и ничего не видеть, и мир для нее тогда был красный, оранжевый, золотисто-желтый от солнца, проникавшего сквозь сомкнутые веки, и такого же цвета было все — полнота, обладание, радость, — все такого же цвета, все в такой же яркой слепоте. А для него был путь во мраке, который вел никуда, и только никуда, и опять никуда, и еще, и еще, и снова никуда, локти вдавлены в землю, и опять никуда, и беспредельно, безвыходно, вечно никуда, и уже больше нет сил, и снова никуда, и нестерпимо, и еще, и еще, и еще, и снова никуда, и вдруг в неожиданном, в жгучем, в последнем весь мрак разлетелся и время застыло, и только они двое существовали в неподвижном остановившемся времени, и земля под ними качнулась и поплыла.
    Потом он лежал на боку, зарыв голову в вереск, пронизанный солнцем, вдыхая его запах и запах корней и земли, и жесткие стебли царапали ему плечи и бока, а девушка лежала напротив него, и ее глаза все еще были закрыты, а потом она открыла их и улыбнулась ему, и он сказал очень устало и хоть и ласково, но откуда-то издалека:
    — Ау, зайчонок.
    А она засмеялась и сказала совсем не издалека:
    —  Ау, мой Ingles.
    —  Я не Ingles, — сказал он лениво.
    —  Нет,    ты  Ingles, — сказала   она. — Ты   мой Ingles. — И она потянулась и взяла его за оба уха и поцеловала в лоб. — Вот, — сказала она. — Ну как? Научилась я целовать?
    Потом они вместе шли вдоль ручья, и он сказал:
    —  Я тебя люблю, Мария, и ты такая чудесная, и такая красивая, и такая удивительная, что, когда я с тобой, мне хочется умереть, так я тебя люблю.
    —  Я каждый раз умираю, — сказала она. — А ты не умираешь?
    —  Нет. Почти. А ты чувствовала, как земля поплыла?
    —  Да. Когда я умирала. Обними меня, пожалуйста.
    —  Не надо. Я держу тебя за руку. Мне довольно твоей руки.
    Он взглянул на нее, а потом перевел взгляд дальше, туда, где кончался луг, и увидел ястреба, высматривавшего добычу, и большие вечерние облака, наползавшие из-за гор.
    —  А с другими у тебя не бывает так? — спросила Мария, шагая с ним рядом, рука в руку.
    —  Нет. И это правда.
    —  Ты многих женщин любил?
    —  Любил. Но не так, как тебя.
    — И с ними так не было? Правда?
    —  Было приятно, но так не было.
    —  И земля поплыла. А раньше земля никогда не плыла?
    —  Нет. Никогда.
    Записан
    Юся
    Кузя с детством
    Читатель.
    Герцог
    *****

    Карма 1037
    Offline Offline

    Пол: Женский
    Сообщений: 3595


    закат солнца вручную

  • Бывший Верховный Правитель Почетный старожил
  • 493372306
    WWW
    « Ответ #21 : Май 20, 2005, 20:01:25 »

    Вот такое осуждать я никогда не буду. Извините, но читать про физиологию, да еще так убого описанную, нет желания (это я про Берд). А вот читать про чувства - это другое дело.
    Я помню, читала какую-то выдержку из интервью с Норой Робертс. ТАк она сказала что-то вроде этого: " В постельных сценах я описываю чувства, а не физиологию, мне неинтересно писать, что и как кто сделал".
    Записан

    То, что люди говорят обо мне, мало характеризует меня.
    Но зато отлично характеризует их
    Отдам книги в хорошие руки!
    margarita
    Почти самая обаятельная и привлекательная
    Читатель.
    Герцог
    *****

    Карма 491
    Offline Offline

    Пол: Женский
    Сообщений: 2083


    Toto,I've a feeling we're not in Cansas anymore!

  • Почетный старожил

  • « Ответ #22 : Май 21, 2005, 20:54:50 »

    хемингуэй  -это недостижимые высоты : )) я даже прослезилась  
    а вот из сцены  из люб романов - мне нравится стефани лоуренс, но только в  ХОРОШЕМ  переводе. например, в романе все о страсти в перевлде перцевой. из классики - анжелика ( самый первый роман, пока это еще было по любви : ))) и "скарлетт"... хотя по моему персонажи этого романа не имеют никакого отношения к марагарет митчелл -это другие люди. мосты округа медисон - безумно нежно. филлипс тоже ничего, но только не на русском -с шутками переводчики еще справляются, но люб сцены они у нее испортили напрочь. робертс  - позитивненько так : )) и бэлоу -за что мне нравится бэлоу -как то реально у нее получается - то есть собст постельные переживания не застилают других, вообще отношенческих.
    Записан

    Looks like I 've picked the wrong week to stop sniffing glue... (c)
    Лилит
    Зелёненькая прелесть
    Читатель
    Виконт
    **

    Карма 62
    Offline Offline

    Пол: Женский
    Сообщений: 235



    WWW
    « Ответ #23 : Октябрь 20, 2005, 23:15:38 »

    Прочитала пару совсем неудачных романов и решила высказаться по ЭТОМУ поводу! Мне кажется, авторы слегка увлекаются в описании этих сцен, а иногда вообще не  задумываются о чем пишут! Лишь бы влепить сцену в роман! И вот в очередной раз, читая фразу «Он рванул ее кофточку, что пуговицы рассыпались по полу», я поразилась главным героиням! Так спокойно относится к тому, что твою НОВУЮ кофточку (платье), которую ты выбирала с особой тщательностью,  порвали …..  Признаюсь честно, с моей стороны дошло бы до скандала!!! А то и………





    Записан

    Любовь- кольцо, а у кольца нет конца!
    Litane
    Гость
    « Ответ #24 : Октябрь 20, 2005, 23:41:23 »

    NATALY, спасибо вам огромное за этот отрывок.....
    Это так.... красиво....
    Я читала с замиранием сердца. И мне правда захотелось заплакать....
    Спасибо вам, за то, что дали возможность увидеть такое.
    « Последнее редактирование: Октябрь 20, 2005, 23:41:58 от Литанэ » Записан
    Fler
    Гость
    « Ответ #25 : Октябрь 30, 2005, 17:36:21 »

    Сегодня узнала, что лишение девственности имеет своей термин - дефлорация
    После прочтении этого термина в ЛР, вся романтичность сцены исчезла бесследно...

    ДЕФЛОРАЦИЯ (лат. de - удаление, устранение + flos, floris - цветок, молодость, девственность), нарушение целостности девственной плевы.


    Записан
    HelloKitti
    Признанный Талант
    Читатель
    Граф
    ***

    Карма 81
    Offline Offline

    Пол: Женский
    Сообщений: 303


    Hello, city от HelloKitti


    « Ответ #26 : Ноябрь 01, 2005, 17:54:21 »

    В последнее время я пропускаю все эти моменты любви... но мне всегда нравились постельные сцены Смолл, Хупер (особенно в "Вещие сны"), Фэйзер... ну... так и не вспомню.
    Мне в целом все равно есть секс в романе или нет. Хейер я тоже очень люблю.
    Главное, чтобы роман не превратился в сплошной секс и у героев не было одно в башке .
    Записан
    Monika
    Виконт
    **

    Карма 43
    Offline Offline

    Пол: Женский
    Сообщений: 109


    ...на ветру...

    486615735
    WWW
    « Ответ #27 : Май 13, 2008, 12:57:43 »

    Прочитала пару совсем неудачных романов и решила высказаться по ЭТОМУ поводу! Мне кажется, авторы слегка увлекаются в описании этих сцен, а иногда вообще не  задумываются о чем пишут! Лишь бы влепить сцену в роман! И вот в очередной раз, читая фразу «Он рванул ее кофточку, что пуговицы рассыпались по полу», я поразилась главным героиням! Так спокойно относится к тому, что твою НОВУЮ кофточку (платье), которую ты выбирала с особой тщательностью,  порвали …..  Признаюсь честно, с моей стороны дошло бы до скандала!!! А то и………

    Читала где-то юмористические советы в этом деле для мужчин, там было такие:
    "Рвать новое красивое белье хорошо только в романах, поэтому не злоупотребляйте этим, если не хотите, чтобы девушка приходила к вам в старых бумазейных трусах своей бабушки".
    « Последнее редактирование: Май 13, 2008, 13:00:42 от Monika » Записан
    Alexa2006
    Прохожий
    *

    Карма 22
    Offline Offline

    Пол: Женский
    Сообщений: 28


    Мы из Ленинграда...


    « Ответ #28 : Май 13, 2008, 22:35:50 »

    Может это и странно, но детализация для меня не столь неприемлема сколь процент любовных сцен на весь роман в целом. Для меня хуже, когда сюжету и характерам отдается 20% книги, а остальное "заполняется" различными постельными этюдами. ВОТ ТАКОЕ Я ТОЧНО ПЕРЕЧИТЫВАТЬ НЕ СТАНУ! А Хемингуэй и любовные романы, по-моему, так далеки друг от друга, что даже сравнивать не возьмусь!
    Записан

    Любовь измеряется мерой прощения,
    привязанность - болью прощания,
    а ненависть - силой того отвращения,
    с которым ты помнишь свои обещания.
    Konfetti
    Прохожий
    *

    Карма 1
    Offline Offline

    Сообщений: 9



    « Ответ #29 : Август 12, 2008, 18:24:22 »

    Может это и странно, но детализация для меня не столь неприемлема сколь процент любовных сцен на весь роман в целом. Для меня хуже, когда сюжету и характерам отдается 20% книги, а остальное "заполняется" различными постельными этюдами.
    Alexa2006, полностью с тобой согласна!Таким "перебором" грешит добрая половина всех любовных романов.Для меня главное-золотая середина.
    Записан
    Страниц: 1 [2] 3 4 Печать 
    Перейти в:  


    Войти

    Форум "Мечтательница"
    Powered by SMF 1.1.11 | SMF © 2006-2009, Simple Machines LLC